Размер шрифта: A A A Изображения Выключить Включить Цвет сайта Ц Ц Ц Х
Главная » Новости » Новости библиотек

«Памяти Высоцкого», ЦБ
25.07.2020, 00:32

     40 лет назад, 25 июля 1980 года, ушел из жизни Владимир Высоцкий. 
     К этому имени нечего добавить, оно говорит само за себя. Культовая фигура 70-80-х, кумир миллионов, ставший таковым вопреки всемогущей советской цензуре. Кажется, что сегодня его стихи и песни подзабыты… Нет! Просто сейчас, как и раньше, нет ему места среди пустых песенок, забивших «позитивненький» радио- и теле- эфир наших дней. Наверное, пришло время, когда на первый план выходит именно поэзия Высоцкого, уникальная, пронзительная, искренняя. Сейчас между поэтом и читателем нет никаких преград, массово издаются его стихи, биографии, воспоминания о нем, исследования творчества. Перестав быть «запретным плодом», стихи Высоцкого вместо всенародной популярности обрели своих настоящих, преданных читателей и ценителей, а поэт Владимир Высоцкий занял по праву достойное место в русской литературе. А мы предлагаем вспомнить некоторые его стихотворения: 

Райские яблоки

Я когда-то умру - мы когда-то всегда умираем. 
Как бы так угадать, чтоб не сам — чтобы в спину ножом: 
Убиенных щадят, отпевают и балуют раем… 
Не скажу про живых, а покойников мы бережём. 
В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок — 
И ударит душа на ворованных клячах в галоп! 
В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок… 
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб. 
Прискакали. Гляжу — пред очами не райское что-то: 
Неродящий пустырь и сплошное ничто — беспредел. 
И среди ничего возвышались литые ворота, 
И огромный этап у ворот на ворота глядел. 
Как ржанёт коренной! Я смирил его ласковым словом, 
Да репьи из мочал еле выдрал, и гриву заплёл. 
Седовласый старик что-то долго возился с засовом — 
И кряхтел и ворчал, и не смог отворить — и ушёл. 
И огромный этап не издал ни единого стона, 
Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел. 
Здесь малина, братва, — оглушило малиновым звоном! 
Всё вернулось на круг, и Распятый над кругом висел. 
И апостол-старик — он над стражей кричал-комиссарил — 
Он позвал кой-кого, и затеяли вновь отворять… 
Кто-то палкой с винтом, поднатужась, об рельсу ударил — 
И как ринулись все в распрекрасную ту благодать! 
Я узнал старика по слезам на щеках его дряблых: 
Это Пётр-старик — он апостол, а я остолоп. 
Вот и кущи-сады, в коих прорва мороженых яблок… 
Но сады сторожат и стреляют без промаха в лоб. 
Всем нам блага подай, да и много ли требовал благ я?! 
Мне — чтоб были друзья, да жена — чтобы пала на гроб, 
Ну а я уж для них наворую бессемечных яблок… 
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб. 
В онемевших руках свечи плавились, как в канделябрах, 
А тем временем я снова пОднял лошадок в галоп. 
Я набрал, я натряс этих самых бессемечных яблок — 
И за это меня застрелили без промаха в лоб. 
И погнал я коней прочь от мест этих гиблых и зяблых, 
Кони — головы вверх, но и я закусил удила. 
Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок 
Я тебе привезу — ты меня и из рая ждала! 

 

Кони привередливые 
 

Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю 
Я коней своих нагайкою стегаю, погоняю... 
Что-то воздуху мне мало - ветер пью, туман глотаю... 
Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю! 
Сгину я - меня пушинкой ураган сметёт с ладони, 
И в санях меня галопом повлекут по снегу утром... 
Вы на шаг неторопливый перейдите, мои кони, 
Хоть немного, но продлите путь к последнему приюту! 
Мы успели: в гости к Богу не бывает опозданий. 
Так что ж там ангелы поют такими злыми голосами?! 
Или это колокольчик весь зашёлся от рыданий, 
Или я кричу коням, чтоб не несли так быстро сани?! 
Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее! 
Умоляю вас вскачь не лететь! 
Но что-то кони мне попались привередливые... 
Коль дожить не успел, так хотя бы - допеть!
Я коней напою, 
я куплет допою - 
Хоть мгновенье ещё 
постою на краю...

 

Баллада о борьбе

 
Средь оплывших свечей и вечерних молитв, 
Средь военных трофеев и мирных костров, 
Жили книжные дети, не знавшие битв, 
Изнывая от мелких своих катастроф. 
Детям вечно досаден 
Их возраст и быт — 
И дрались мы до ссадин, 
До смертных обид, 
Но одежды латали 
Нам матери в срок — 
Мы же книги глотали, 
Пьянея от строк. 
Липли волосы нам на вспотевшие лбы, 
И сосало под ложечкой сладко от фраз, 
И кружил наши головы запах борьбы, 
Со страниц пожелтевших слетая на нас. 
И пытались постичь 
Мы, не знавшие войн, 
За воинственный клич 
Принимавшие вой, 
Тайну слова «приказ», 
Назначенье границ, 
Смысл атаки и лязг 
Боевых колесниц. 
А в кипящих котлах прежних боен и смут 
Столько пищи для маленьких наших мозгов! 
Мы на роли предателей, трусов, иуд 
В детских играх своих назначали врагов. 
И злодея следам 
Не давали остыть, 
И прекраснейших дам 
Обещали любить; 
И, друзей успокоив 
И ближних любя, 
Мы на роли героев 
Вводили себя. 
Только в грёзы нельзя насовсем убежать: 
Краткий век у забав — столько боли вокруг! 
Попытайся ладони у мёртвых разжать 
И оружье принять из натруженных рук. 
Испытай, завладев 
Ещё тёплым мечом 
И доспехи надев, — 
Что почём, что почём! 
Разберись, кто ты: трус 
Иль избранник судьбы — 
И попробуй на вкус 
Настоящей борьбы. 
И когда рядом рухнет израненный друг 
И над первой потерей ты взвоешь, скорбя, 
И когда ты без кожи останешься вдруг 
От того, что убили его — не тебя, 
Ты поймёшь, что узнал, 
Отличил, отыскал 
По оскалу забрал — 
Это смерти оскал! 
Ложь и зло — погляди, 
Как их лица грубы, 
И всегда позади 
Вороньё и гробы! 
Если мяса с ножа 
Ты не ел ни куска, 
Если руки сложа 
Наблюдал свысока, 
А в борьбу не вступил 
С подлецом, с палачом, — 
Значит в жизни ты был 
Ни при чём, ни при чём! 
Если, путь прорубая отцовским мечом, 
Ты солёные слёзы на ус намотал, 
Если в жарком бою испытал что почём, — 
Значит нужные книги ты в детстве читал!

Добавил: allap70 |
Просмотров: 11 | Рейтинг: 0.0/0
Вверх